Великое счастье – быть мамой!

Время на прочтение
менее
11 минут
Прочитано

Великое счастье – быть мамой!

3 Май 2015
Комментарии: 0

В жизни каждой пары рано или поздно наступает момент, когда они понимают, что для полного счастья им не хватает еще чего-то, а вернее, кого-то. Настал такой момент и в нашей жизни: расплатившись с кредитом за квартиру, мы отдохнули в Турции и решили — пора.

Жизнь до рождения: Однояйцевые близнецы / National Geographic. In the Womb

Рассказ о семейных родах с комментарием врача Елизаветы Новоселовой

В жизни каждой пары рано или поздно наступает момент, когда они понимают, что для полного счастья им не хватает еще чего-то, а вернее, кого-то. Настал такой момент и в нашей жизни: расплатившись с кредитом за квартиру, мы отдохнули в Турции и решили — пора. На тот момент у нас уже был ребенок, сын от моего первого брака, для которого муж стал настоящим отцом. Женаты мы были уже два года, все проверки на прочность вроде бы пройдены — в общем, мы захотели малыша. Я бросила пить таблетки и была уверена на 100%, что забеременею сразу.

Каково же было мое удивление, когда этого не произошло ни в октябре, ни в ноябре, ни в декабре. После Нового года мое удивление сменилось тревогой — а вдруг я не смогу из-за моих проблем с придатками (у меня хронический аднексит), но ничего пока не предпринимала, решила ждать. Тем более, что Сашкой я забеременела тоже только через полгода. В феврале выяснилось, что у меня повышен уровень гормона пролактина, что, по словам моего гинеколога, скорее всего и было причиной. Я начала лечение. Также, начитавшись на «беременном» форуме, что все беременеют после хорошего отдыха на море, мы приняли решение еще раз съездить на море — ну уж там-то точно все получится!

В конце марта неделю мы провели на море, на солнышке, семьей, с любовью, но и после чудесного отдыха чуда не произошло. Я начинала падать духом. Сколько я перевела тестов, даже не сосчитать, сколько раз приставала к мужу с надеждой, что он тоже увидит эту заветную вторую полосочку, еле-еле заметную, но ведь я же ее вижу! Но нет, это были всего лишь призраки мечты.

В июне я в очередной раз делала тест, и, о боже! Я увидела долгожданную вторую полоску, слабую (до месячных была еще неделя), но заметную! Со словами «Дорогой, поздравляю, ты станешь папой!», я выбежала из ванной и показала ему тест. Он радостно заметил, что в этот раз еле заметная полосочка действительно есть, и бросился меня обнимать и целовать. Мы тут же позвонили родителям и сообщили, что скоро у них будет внук или внучка. В общем, все обрадовались. Я стала мерить ректальную температуру, почему-то она была даже чуть меньше 37. А к третьему дню вообще упала до 36,8. Анализ крови на ХГЧ выдал результат 21,8 (при норме у небеременных до 25). Так я поняла, что вышла ужасная ошибка, тест ошибся.

Я думаю, не стоит описывать, что я чувствовала, увидев, что тесты стали показывать одну полоску, я была просто на грани отчаяния. Начался процесс реабилитации. Нервы начали сдавать и у меня, и у мужа. Мы решили, что с сентября, по прошествии года неудачных попыток, обратимся за помощью к специалистам, пройдем обследование и начнем лечение. Так и получилось. В сентябре мы прошли полный курс обследования, муж сдал спермограмму. УЗИ показало, что слой эндометрия недостаточный, и что в этом цикле беременность вряд ли возможна. Это заключение сыграло роль в моем «расцикливании», я настроилась на лечение, а не на беременность.

Но все равно, по привычке, в середине октября, я решила сделать тест, просто мне уже нравилась сама процедура. Это было на работе, в обед, я абсолютно спокойно опускаю тест в «жидкость», понимая, что сейчас я опять увижу одну полоску. Тест постепенно намокает, показывает полоску и... о, чудо, следом, тут же вторую, яркую, четкую. Я понимаю, что чудо произошло, и я, наконец-то, беременна! Глупо улыбаясь себе в зеркало, в радостном шоке, трясущимися руками звоню мужу и говорю: «Я сделала тест, две четких полоски!» Но он, помня сколько раз я видела эти самые полоски на тестах, радоваться не спешит и серьезно говорит: «Вечером покажешь». Целый день на работе я то и дело доставала тест из сумки, чтобы убедиться, что это правда, что полоски не пропали. Едва дождавшись вечера, я триумфально достала тест из сумки и показала его мужу. Вот теперь-то он позволил себе обрадоваться, потому что полоски были яркие, жирные, наши долгожданные полоски! Но, скажу честно, я все еще боялась где-то в душе, что опять может случиться ошибка. Поэтому на следующий же день утром я побежала сдавать анализ на ХГЧ. С трудом дождавшись опять же вечера, с замиранием я подошла к стойке регистратуры в клинике и попросила свой результат — 275 ед. И это за неделю до задержки! Все сомнения исчезли, я поняла, что дождалась своего часа.

С результатами анализов, с результатом ХГЧ я пришла на прием к своему замечательному врачу, которой ничего не оставалось, как меня поздравить. Посмотрев матку, она сказала, что беременность неделек на 5, многовато, но может быть. Для меня она стала символом удачи, ведь именно у нее, едва попав к ней на прием в первый раз, я смогла забеременеть. Она выписала мне необходимые лекарства, дала рекомендации.

Надо сказать, что муж еще долгое время боялся поверить в реальность происходящего, боялся спугнуть счастье. Конечно, в этот раз мы никому ничего не сказали. Друзьям сообщили в 12 недель, родители узнали только после первого УЗИ, в 6 недель.

Итак, чудо свершилось — я беременна! Не уставала себе мысленно это повторять вновь и вновь. Наступило 20 октября, время очередных месячных, но они не начались, конечно же (хотя, как ни смешно звучит, боялась).

У меня начался жуткий токсикоз. Посещения кухни стали для меня просто пыткой, тошнило ужасно, есть ничего не хотелось. И, как ни странно, округлился животик. Муж все это время героически выдерживал все мои стоны и всячески поддерживал.

6 ноября, я, как мне и было велено, побежала на УЗИ, было 6 недель по месячным. Муж остался за дверью, а я пошла. Лежу, врач смотрит и вдруг задает мне вопрос: «А у вас двоен в роду не было?». Я ответила, что нет. А она мне: «Поздравляю, у вас двойня, однояйцевая! Вот два сердечка, две точечки». Честно говоря, я просто обалдела. Одно дело слышать о том, что у кого-то двойня, но чтобы у меня...

Так вот, я испугалась. В коридор я вышла со слезами на глазах. Увидев ужас в глазах мужа, я поспешила сказать, что все в порядке, просто малышей у нас будет двое! Как ни странно, он абсолютно спокойно отреагировал, сказал: «Двое-так двое!». И вообще потом всячески успокаивал меня в моменты хандры и сомнений. 8 ноября я пошла вставать на учет в клинику, но мне отказали, сказав, что они не имеют права вести двойню, это патология, и занимаются этим в Центре планирования семьи. Конечно, я расстроилась, потому как наслышана, какие там очереди. Мы с мужем поехали туда, но оказалось, что по средам там специальная комиссия, которая решает — брать женщину под наблюдение или отправить по месту жительства. Стали ждать среды, а была пятница.

В воскресенье вечером у меня начались мажущие розовые выделения. Я была просто в шоке, ведь у меня не было даже врача, к которому я могла бы обратиться, на учет я встать не успела. Утром мы помчались в ЦПС. Я буквально вломилась со слезами в кабинет к врачу, которую все нахваливали, и попросила мне помочь. Она дала мне направление в больницу по месту жительства. Так я легла на сохранение в 7 недель. Кстати, этим же вечером выделения прекратились.

Лежа в больнице, я узнала, что бывает много ужасов, связанных с беременностью: выкидыши, замершая беременность и т. п. И все это откладывалось в голове, как бы я ни пыталась абстрагироваться. На учет меня взяла замечательная женщина, зав. отделением. В 9 недель она отправила меня на УЗИ. Врач меня огорчила: «Вы хорошо подумали? Такая двойня — это очень сложная беременность, они будут обкрадывать друг друга в питании, и слабый может даже погибнуть, а вместе с ним и второй. И потом они из одной разделенной яйцеклетки, могут быть пороки развития». Честно говоря, я была немного в шоке. Я понимаю, медики должны предупреждать нас о вероятных проблемах с вынашиванием такой беременности, но так... Конечно, ни о каком аборте не может быть и речи, эти малыши желанные!

Вернулась к своему врачу. Во многом благодаря ей, моя беременность протекала спокойно. Она назначала только необходимое, без перестраховки, не отправляла на лишние анализы, шейку зашивать не стала (за шейкой был постоянный контроль УЗИ, к счастью, обошлось). Просто спокойно наблюдала меня, а у меня, в принципе, все, как ни странно, было хорошо. Анализы хорошие, результаты УЗИ хорошие — девочки развиваются одинаково, пороков нет, по весу одинаковые, все супер. Все-таки, я думаю, позитивный настрой тоже играет огромную роль в вынашивании, я твердо знала, что все будет хорошо. Единственное, сильно расстроил меня результат коагулограммы, который показал, что у меня плохая свертываемость крови, а учитывая предстоящее кесарево, это не радовало. Плюс ко всему, с первым ребенком у меня тоже было послеродовое кровотечение, поэтому стало немного страшно.

В декрет я ушла в 28 недель, 7 апреля, в свой День рождения. К тому времени начала превращаться в бегемотика. Ходить было тяжеловато, да и ноги стали отекать. Но отдыхать было некогда, ведь мы купили квартиру, и надо было успеть закончить ремонт к появлению крох. Я с мужем каталась по магазинам, выбирая обои. Было тяжело, тем более, что 15 апреля нам пришлось освободить нашу старую квартиру и переехать к родителям мужа, т. к. в новой шел ремонт. Мне бы гнездо начать вить, а гнезда-то у меня и нет. Я уставала не сколько физически, сколько морально.

17 мая мы приняли квартиру после ремонта, 21 мая я легла в роддом. Я думала, что меня пока подготовят недельку, как раз в последних числах мая рожу, но нет. После осмотра, зав. отделением сказала, что планово прокесарит меня 23 мая, что ждать уже нельзя. Итак, моя долгожданная беременность подходила к концу, и я с нетерпением ждала встречи с моими дочурками.

Я чувствую, что девочкам невероятно тесно у меня в животе и понимаю, что надо сдаваться в роддом. Шла 35-я неделя.

Я, честно говоря, расстроилась, т. к. думала, что это произойдет не так быстро. Но вообще, после осмотра, в моей голове ветерком пролетела мысль, что вполне возможно я могу зарожать и сама. Нужно заметить, что с самого начала я мечтала родить сама, потому что прочитала много литературы о минусах кесарева. Тем более, что опять же прочитав тему «Как родились ваши двойняшки» я увидела много примеров, когда девочки рожали сами. Вот так я и лелеяла мысль о самостоятельных родах, хотя все вокруг настраивали меня на кесарево.

В 5 часов утра я проснулась от тянущей, такой знакомой боли в животе. Вот оно — началось, само, как я и мечтала. Эта мысль наполнила меня неописуемой радостью и я «полетела» к медсестре. Не скажу, что она была очень рада сидеть и засекать время схваток ранним утром, чтобы убедиться, что это действительно они. Но я ведь воробей стрелянный — я не ошиблась. Она позвала дежурного врача, которая тоже констатировала, что схватки идут и отправила меня на клизму.

Таким образом, в 6 утра я оказалась в родовом отделении. А потом началось: в 8 утра по-моему поводу был собран консилиум, на котором решалось разрешить мне рожать самой или нет. После результатов УЗИ, которые показали, что обе девочки в порядке, на 35 недель, вес у обеих примерно 2500, было принято решение, что я могу родить сама. Мне прокололи пузырь, и схватки пошли интенсивнее. Но, к моему великому огорчению, всю прелесть схваток мне испытать так и не удалось, потому что, после капельницы для лучшей свертываемости крови, они стали угасать. Было 2 часа дня, опять был собран консилиум, после которого моя врач сообщила, что придется все-таки делать кесарево, т. к. я в родах уже почти 9 часов, родовая деятельность слабая, а у девочек достаточно большой безводный период.

Очнулась я в реанимации. Я еще толком не отошла от наркоза, когда ко мне пришла врач-неонатолог, скороговоркой сообщила вес и рост детей, а также, попросила подписать разрешение на переливание крови Полине. Ничего толком не поняв, с трудом я подписала. Оказывается, девочки родились с разницей в 2 минуты, Ксюша в 16.15 — 2420, 46 см, а Полина — в 16.17 — 2160, 45 см.

То, чем меня запугивали всю беременность — синдром фето-фетальной трансфузии (когда один ребенок начинает обкрадывать другого) все-таки имел место быть. Ксюшка была реципиентом, а Полишка — донором. В результате этого, у Полинки произошел сильный сброс крови, и ей перелили эритроцитарную массу. Обе малышки находились в ПИТе, состояние ср. степени тяжести.

Я, кстати, тоже потеряла много крови (1100 мл), но у меня ограничились плазмой.

24 мая, в субботу, открывается дверь в палату, и ввозят кювез, называя мою фамилию. Я настолько этого не ожидала, даже мечтать не смела о том, что малыши могут быть со мной после рождения. Это действительно была моя Ксюша, старшенькая, так сказать. Я с глупой улыбкой смотрю на медсестру и постоянно повторяю: «Это что, действительно мне? Ой, за что же мне это счастье?! Неужели это на самом деле?» И Ксюню оставили, она пробыла со мной до 26 мая, до ее перевода в детскую клинику. Я сразу же бросилась кормить ее грудью, а она молодец — хоть и маленькая, а сосала хорошо. Полишку я ходила проведывать в ПИТ, носила ей сцеженное молочко. Надо сказать, что молока у меня было немного, еле 20 г с обеих грудей сцеживала. Но, понимая насколько важно для девочек мое молочко, продолжала борьбу с собственной грудью.

26 мая девочек перевели в детскую клинику и, конечно, этим же вечером, я, предварительно испросив разрешения у врача, пошла ночевать к ним, благо у нас там была отдельная палата. Это была моя первая ночь с моими малышками, за которую поспать мне удалось, если сложить в общем, часа 1,5 от силы.

После того, как меня выписали, и я окончательно легла к девочкам, 29 мая, я научилась замечательно с ними управляться: к специалистам мы ходили всегда втроем, я носила их сама, без помощи медсестер.

Выписали нас 4 июня, всем на удивление, ведь нам было всего две недельки. Надо было видеть гордое выражение на лице мужа, когда ему вручили два розовых свертка. Дома девочки быстро освоились и научились управлять всеми членами нашей, теперь уже большой, семьи. Сашка стал замечательным старшим братом, а мне — надежной опорой и подмогой. Девочки очень любят с ним разговаривать и ездить у него на руках.

С появлением малышек, наша семья стала намного счастливее, полноценнее, что ли, к тому же, теперь мы считаемся многодетными, а это звучит гордо. Я очень горжусь своими детьми — своим сынулей, ведь он у меня отличник и просто умница, своими красавицами-дочками, от улыбок которых я просто с ума схожу от счастья.

Анна Хитрова, г. Екатеринбург

Комментарий врача Елизаветы Новселовой

Вторая беременность для Анны оказалась в прямом смысле долгожданной — за год планирования этой беременности героине пришлось пережить много волнений и разочарований. Непосредственной причиной, по которой паре не сразу удалось зачать ребенка, в принципе могла стать любая из патологий, названных Анной. Хронический аднексит, или воспаление яичников, может стать причиной нарушения овуляции (созревания и выхода из яичника яйцеклеток), образования спаечного процесса в малом тазу и распространения инфекции в полость матки. Избыток пролактина — гормона, вырабатываемого гипофизом, приводит к недостатку эстрогенов — женских половых гормонов, обеспечивающих овуляцию, условия для оплодотворения, продвижения зародыша в матку и имплантацию (прикрепление в матке). Недостаточный слой эндометрия — слизистой оболочки матки, выполняющей для зародыша защитную и питательную функцию — также говорит о неготовности организма к зачатию. Однако, помимо причин, связанных с состоянием здоровья, у Анны была еще одна проблема, препятствующая зачатию. Этой проблемой для женщины стал синдром ожидания беременности — чрезмерное напряжение нервной системы на фоне планирования беременности. Такое состояние само по себе может являться мощным психологическим блоком на пути желанной беременности. По сути, Анна сама себе поставила диагноз — по ее словам, беременность наступила, как только она «расциклилась» и переключилась с изматывающего ожидания беременности на мысли о лечении.

Слабая вторая полоска на тесте за неделю до ожидаемых месячных — довольно распространенная ошибка тестирования беременности. Для получения достоверного результата нашей героине необходимо было набраться терпения и дождаться задержки менструации хотя бы в три дня; обычно эта рекомендация присутствует в аннотации к тестам. Безусловно, можно «засечь» беременность и раньше, но тогда вероятность ошибки, или ложноположительной реакции, к сожалению, увеличивается. В результате такого нетерпения будущая мама, как в случае Анны, рискует получить двойную порцию разочарований и усугубить «синдром ожидания беременности».

В своем рассказе Анна приводит данные лабораторных исследований и изменения температурных показателей, которыми она воспользовалась для диагностики беременности. Анализ крови на ХГЧ, или хорионический гонадотропин человека, это метод, позволяющий весьма точно определить беременность даже до задержки менструации. ХГЧ — это особое вещество гормональной природы, выделяемое тканями зародыша фактически с первых дней имплантации. Надо отметить, что обычный тест на беременность, использованный Анной, также основан на обнаружении в моче женщины хорионического гонадотропина плода. Однако уровень ХГЧ в моче увеличивается позднее, чем в крови, достоверность анализа зависит от работы почек, качества теста, режима питья, времени суток, выбранного для тестирования и других факторов. С помощью измерения температуры в прямой кишке можно отследить овуляцию и наступление зачатия — как верно заметила Анна, температура при наступлении беременности удерживается, не снижаясь, на уровне 37 — 37,3 градусов Цельсия.

Практически сразу после наступления долгожданной беременности рассказчицу ждало новое потрясение: оказалось, что она носит сразу двоих малышей. Эта новость ошеломила и испугала женщину — врачи предупредили, что многоплодная беременность увеличивает нагрузку на организм и чаще сопровождается осложнениями. К тому же, у Анны оказалась монозиготная двойня — близнецы, появившиеся из одной яйцеклетки. Такая беременность возникает в результате особой генетической предрасположенности одного из родителей; с точки зрения генетики это, действительно, мутация — наследуемый генетический сбой в развитии оплодотворенной яйцеклетки, когда после зачатия она делится на две части, которые в дальнейшем развиваются синхронно.

Пороки развития, о теоретической возможности которых предупреждали Анну, связаны с риском неравномерного распределения генетического материала при делении оплодотворенной яйцеклетки на две «части». К сожалению, у однояйцевых близнецов различные генетические мутации случаются на 20 % чаще, чем у разнояйцевых плодов, и на 30 % чаще, чем при одноплодной беременности. Однако необходимо понимать, что речь идет именно об увеличении риска патологии, но не о том, что однойяцевые близнецы обречены на болезни. Врач, безусловно, обязан предупредить о возможных рисках и особенностях такой беременности, но окончательное решение всегда остается за родителями.

Описывая медицинское наблюдение во время беременности, Анна упоминает об «ушивании шейки». Эта дополнительная врачебная манипуляция, которая правильно называется «наложение циркулярного шва на шейку матки», необходима при истмико-цервикальной недостаточности — раскрытием наружного зева шейки матки во время беременности. Двойня заставляет матку увеличиваться в размерах гораздо раньше и больше, чем один плод, и нередко такой интенсивный рост приводит к преждевременному раскрытию шейки матки. Раскрытие маточного зева во время беременности создает риск инфицирования матки и угрозу преждевременных родов, поэтому беременным с истмико-цервикальной недостаточностью накладывают шов, удерживающий шейку маки от раскрытия. Это безболезненная процедура, которую можно произвести в условиях гинекологического кабинета. В течение беременности врачи продолжают наблюдать за состоянием шейки матки, а после 36 недели шов снимается. Поскольку Анне не понадобилось это дополнительное вмешательство, можно заключить, что, не смотря на вынашивание двойни, у нее не было проблем с шейкой матки.

Коагулограмма, или исследование крови на гемостаз — дополнительное лабораторное исследование, позволяющее оценить риск кровотечения или тромбообразования в процессе беременности, родов и оперативного вмешательства. При повышенной свертываемости крови она становится более вязкой и медленнее двигается по сосудам, что, в числе прочего, приводит к снижению плацентарного кровотока и ухудшению питания плодов. Кроме того, существует и основная опасность повышенной свертываемости крови — риск образования тромбов в местах повреждения сосудов. У Анны по результатам коагулограммы выявилась обратная проблема — сниженная свертываемость крови; эта патология не влияет на уровень плацентарного кровотока и питание плодов, но создает угрозу кровотечения в родах и послеродовом периоде. При планировании операции такая особенность кровотока действительно особо нежелательна, так как создается риск внутреннего и наружного кровотечения в области швов. При обнаружении отклонений гемостаза (баланса свертывающей и противосвертывающей системы крови) в любую сторону беременной назначают специальную терапию для профилактики тромбоза и кровотечения.

Малышам, развивающимся вместе, нередко не хватает места, ресурсов для питания и дыхания. Иногда получается, что один плод, более сильный и активный, в буквальном смысле «обкрадывает» второго, занимая более удобное расположение в матке и получая основной объём питания. Чаще всего такой сценарий развития многоплодной беременности случается именно у однояйцевых близнецов, получающих питание и кислород из одной плаценты. Именно так и случилось у Аниных малышек: Ксения, «старшая» и более активная девочка, невольно использовала свою сестричку в качестве донора, забирая через плацентарный кровоток большую часть питательных веществ и кислорода. Такое неравное распределение ролей в период внутриутробного развития девочек привело к ухудшению состояния Полины на момент рождения. После оперативных родов обе девочки находились в ПИТе — палате интенсивной терапии, получали лечение и восстанавливались под постоянным наблюдением неонатологов. Благодаря своевременной диагностике и грамотной медицинской помощи беременность удалось сохранить и малышки, несмотря на все трудности, остались здоровы.