Предыдущая статья
Следующая статья

Весёлый отпуск

Время на прочтение
менее
6 минут
Прочитано

Весёлый отпуск

17 Октябрь 2011
Комментарии: 0

Лето прошло в городе. Работы было — хоть отбавляй: многие сотрудники ушли в отпуск, и дежурить приходилось ещё чаще, чем обычно. К тому же три «соседних» роддома, словно сговорившись, последовательно закрылись на «мойку».

Домашние роды — дело ответственное

Лето прошло в городе. Работы было — хоть отбавляй: многие сотрудники ушли в отпуск, и дежурить приходилось ещё чаще, чем обычно. К тому же три «соседних» роддома, словно сговорившись, последовательно закрылись на «мойку». Поэтому всех рожениц из нашего округа, а заодно — и из ближайших городков (роддом расположен на окраине) везли к нам.

К концу лета мне стали сниться сны, которые я про себя окрестила «снами юного натуралиста». Мне снились васильковые поля, коровки, мирно жующие клевер на пригорке, рыбка, плещущая хвостом по зеркальной глади воды и гигантские боровики, вырастающие из-под земли прямо на моих глазах. Сначала эти сны мне нравились — во сне я отдыхала. Однако спустя неделю навязчивая деревенская тематика сновидений начала меня нервировать. Я поделилась своими волнениями с заведующей родильным отделением — опытным доктором с двадцатилетним стажем работы (иногда мне кажется, что ей известны ответы на все вопросы!).

Диагноз был поставлен незамедлительно:
— Срочно в отпуск, дорогая моя! Ты в роддоме уже поселилась! Все, кроме тебя, отдохнули, так что теперь — твоя очередь. И не вздумай мне возражать — с завтрашнего дня чтобы я тебя не видела!

Так я оказалась в отпуске. Вопрос о том, где провести отдых, не стоял — всё лето друзья звали меня погостить к себе в деревню. Через три дня после вердикта заведующей я пила чай на веранде с видом на Волгу.

Сны оказались вещими. Дом моих друзей стоял на отшибе крохотной деревеньки, затерявшейся в шикарном сосновом бору на берегу Волги. До ближайшей «цивилизации» — 25 км по классической русской разбитой дороге. То есть, если дождь пройдёт — даже трактор не проедет! Телефон не «ловит», телевизор сломан, автолавка приезжает раз в неделю (опять-таки — если не было дождя!). Зато вокруг — благодать! Природа, не испорченная присутствием человека. В лесу — черника, голубика, все мыслимые виды грибов — в совершенно немыслимом количестве. Днём — купание, вечером — рыбалка, ночью — песни у костра, а на утро — стакан тёплого парного молока. Честно признаюсь — роддом в отпуске мне не снился!

Ночной вызов

Отпуск подходил к концу. Накануне отъезда я легла пораньше, чтобы выспаться перед началом рабочей недели. Спать решила прямо на веранде — очень хотелось напоследок надышаться свежим воздухом; благо, ночи стояли тёплые.

Однако поспать не удалось. Около часу ночи меня разбудил шум за дверью. Сквозь сон я расслышала знакомую фразу: «Врача, скорее врача!». Вообразив, что нахожусь на дежурстве, я вскочила и принялась нашаривать в темноте медицинский халат.

Через минуту дверь тихонько приоткрылась и вместо дежурной сестры на пороге возникла моя хозяйка. За её спиной маячила тётя Зина — добрейшая соседка моих друзей, снабжавшая меня парным молоком в течение всего отпуска. Как говорят в деревне, вид у тёти Зины был «опрокинутый». — Ой, доктор, пойдёмте к нам скорее! У мене ж такая беда приключилась — прям не знаю, куда бечь! У мене ж племяша моя приехала — Наташка. Муж ейный велел в деревне здоровье поправлять.

Голова моя пошла кругом: я никак не могла уяснить, почему поправлять здоровье приезжей племяннице должна именно я и тем более в час ночи. Ситуацию прояснила моя подруга:
— Да беременная Наташка эта, Лиз! Семнадцать лет девке; школу закончила — и сразу замуж! Вчера с утра прибыла и ну сразу здоровье поправлять: в лес за ягодами, потом купаться. Велик свой из сарая достала и успела прокатиться, пока её теть-Зина не застукала. Вечером с подругами допоздна сидела — общались... А теперь ревёт — живот у неё прихватило.

Картина начала проясняться. Сложив в уме возраст моей пациентки, наклоны за ягодами и катание на «велике», я поняла, что разбудили меня не напрасно. В сопровождении хозяйки, тёти Зины и нескольких подоспевших на шум соседей мы отправились на «место происшествия».

Домашние роды

Зрелище, открывшееся мне с порога дома тёти Зины, поистине впечатляло. Двор, сени и горница деревенского дома были до отказа заполнены народом. Казалось, что у тёти Зины собралась вся деревня. Завидев врача, соседи активизировались и начали наперебой давать советы.

С трудом протиснувшись сквозь толпу, я прошла в дальнюю комнату, в которою поселили мою новоиспечённую пациентку. Наталия лежала, забившись в самый угол просторной деревенской кровати с традиционной горой подушек. Вид у неё был очень напуганный. Обеими руками она обхватила свой животик, по щекам ползли «крокодиловые» слёзы.

— Ну, здравствуй, Наташа!- сказала я и присела на край кровати. — Что ж это ты вздумала хулиганить среди ночи? Смотри, всю деревню собрала!
— Я не нарочно, — недовольно буркнула Наталия, однако реветь перестала.
— Ну да, «не нарочно»! А на велосипеде вчера кто рассекал, а? Беременные разве катаются на велосипеде?
— Ну я же только один разочек, — Наташа лукаво улыбнулась. Слёзы на её лице высохли окончательно.

За моей спиной раздался одобрительный гул. Обернувшись, я обнаружила, что в дверях комнаты толпится основательная «группа поддержки». Самостоятельно расходиться эти полуношники явно не собирались. Надо было их как-то нейтрализовать.

— Так, товарищи, есть у вас в деревне хоть какое-то средство связи? Необходимо срочно вызвать «скорую» и отправить Наташу в больницу. Сейчас я её осмотрю: не исключено, что начались роды.

Народ приутих. Отвечать вызвалась ближайшая соседка тёти Зины:
— Так ведь нет у нас телефона, Лизавета. И рожать давно уж никто не рожает — молодые все в городе живут. У нас тут сплошной «пенсионный фонд».

Ситуация явно усложнялась. Домашние роды — процесс небезопасный; не дай Бог что-то пойдёт не так — ни тебе обезболивающих, ни УЗИ, ни КТГ... Не говоря уже об операционной!
— Тогда ищите машину. Если транспортировка возможна — повезём своими силами. Если нет — пошлём водителя за «скорой» и медикаментами! Прошу всех выйти из комнаты. Пусть останутся только хозяева.

Большая часть присутствующих направилась к выходу, по дороге оживлённо споря, кого отправлять на «большую землю». Рассматривались две кандидатуры: местный тракторист и некий Василий на УАЗике. Сошлись на Василии (про тракториста сообщалось, что накануне он праздновал свой день рождения и, следовательно, вряд ли годился для выполнения столь ответственной миссии).

Закрыв за соседями дверь, я приступила к осмотру. Худшие опасения мои оправдались: я определила пять сантиметров раскрытия шейки матки. В добавок во время осмотра вскрылся плодный пузырь и потекли светлые воды. Это означало, что пациентка моя точно рожает (или, как говорят акушеры — «в родах»), причём везти её 25 км по ночной разбитой дороге более чем опасно. Вся ответственность ложилась на меня.

— Рожаем, тётя Зина, — кивнула я появившейся в дверях хозяйке. Тётя Зина охнула. — Везти в райцентр уже поздно, буду принимать роды здесь. А Вы мне поможете!
— Поможем-поможем, — запричитала хозяйка, — вот дела-то! Вы только скажите, что надо, а я мигом!
— Ну, во-первых, надо успокоиться, — сказала я, прикрыв за собой дверь в Натальину комнату. — Если Вы будете бегать, суетиться и причитать, Наташе станет страшно. А если роженица паникует — нормальных родов не жди! Нам ведь осложнения не нужны, верно? Мне понадобятся некоторые вещи. В доме есть новое бельё?
— А как же, — встрепенулась хозяйка, — конечно, есть — целый сундук. Ейное приданное, между прочим! С детства собирали, а она нос воротит; говорит, нынче модно цветное.
— Отлично, сейчас оно нам как раз пригодится. Принесите бельё в комнату, пожалуйста. Ещё понадобится стерильный бинт или хотя бы чистая марля, йод, спирт, новый моток белых ниток, самые чистые ножницы и спринцовка. За бинтом и йодом сбегайте к кому-нибудь из автовладельцев: в аптечке машины мы найдём всё необходимое. И, пожалуйста, принесите в комнату тёплые одеяла!

Раздав ценные указания, я вернулась в комнату. За те пять минут, что я общалась с хозяйкой, Наташино самочувствие здорово изменилось. До сих пор она почти не чувствовала боли, основной её проблемой был страх. С моим приходом девушка успокоилась и перестала бояться. Однако после осмотра и излития вод схватки стали нарастать, появились болезненные ощущения. Настало время для деятельной помощи.

Я «извлекла» Наталию из угла кровати и уложила поудобнее; под спину и голову подложила мягкие подушки. Предварительно перестелила кровать: сняла перину, на матрац постелила клеёнку, заботливо хранимую тётей Зиной с Наташиного детства. Затем в ход пошло «приданное»: белейшие простыни и новенькое одеяло, которым мы накрыли охающую виновницу ночного переполоха. Наташе дали выпить горячего сладкого чаю, чтобы согреться и набраться сил.

Схватки становились всё сильнее. Чтобы помочь Наташе, во время схватки я массировала ей поясницу. В перерыве между схватками я показала, как лучше «продышать» схватку, чтобы расслабиться и не чувствовать боли. Теперь во время схваток моя роженица старательно пыхтела и гладила свой животик. В интервалах она закрывала глаза и отдыхала.

Следующий осмотр показал полное раскрытие. Во время схватки Наташа сообщила, что хочет в туалет «по-большому». Пришлось объяснять моей юной пациентке, что желание это ложное и вызвано продвижением ребёночка по родовым путям. Наташа повернулась на бочок — в таком положении легче избежать преждевременных потуг. Во время схватки она часто дышала ртом и старалась расслабиться, чтобы не мешать малышу опускаться.

Счастливый конец

Наконец показалась головка малыша. Мы с подоспевшей тётей Зиной помогли роженице повернуться на спину. Моя подруга, которая, как оказалось, оставалась всё время в доме, принесла кипячёную воду, уже успевшую остыть, бинт и йод из Васиной машины, новенькие ножницы, нитки и ворох белья. Отсутствующий в доме спирт решено было заменить водкой; её налили в чистый стакан и опустили туда несколько предварительно отрезанных по моей просьбе ниток. Спринцовку также найти не удалось, зато в «спасительной» аптечке оказалась невесть откуда взявшаяся пипетка.

Мы поменяли бельё на постели и сняли с Наташи одеяло. Свои руки в перчатках и «операционное поле», то есть помежность роженицы, я продезинфицировала, протерев водкой. Тётя Зина стояла рядом, держа наготове чистую простыню для малыша.

Наступил ответственный момент. Я объяснила Наталье, как правильно тужиться. Моя пациентка оказалась прилежной ученицей: через три потуги у меня в руках довольно громко пищал симпатичный крепенький мальчуган.
— И это всё?! — изумлённо выдохнула новоиспечённая мама, когда завернутого в чистую простынку малыша положили ей на живот.
— Нет, дорогая моя, не совсем. Ещё должен отделиться послед.

Я обработала пуповину спиртом, перевязала простерилизованными в водке ниточками и пересекла ножницами, которые Зинаида по моей просьбе прокалила над огнём и протёрла водкой. С помощью продезинфицированной пипетки я удалила слизь из носовых ходов малыша. Затем, намотав на кончик пальца стерильный бинт, освободила от слизи ротик. Новорожденный возмущённо вопил.

Вскоре отделился послед; внимательно осмотрев плаценту, я попросила положить послед в чистый полиэтиленовый пакет и убрать в морозилку до приезда «скорой». Вымытый и укутанный младенец тихо посапывал у мамы на руках; сама Наташа устало улыбалась.

Внезапно за дверью послышался шум. Хозяйка вышла в сени и скоро вернулась в сопровождении бригады скорой помощи.

— Ну, вижу, вы тут уже без нас управились, — улыбнулся усатый доктор. — Что же нас-то не подождали, а? Мы так старались, торопились...
— Извините — не смогли, доктор, — улыбнулась я в ответ. — Сами знаете: мы, женщины — народ нетерпеливый, ждать не любим!
— Ничего-ничего, вы молодцы! Главное — всё в порядке. Ну а теперь, хозяева, собирайте «молодых» — поедем в роддом. Надо сделать осмотр, прививки ребетёнку... Как говорится, лучше поздно, чем никогда!

Я посмотрела на часы — через час с небольшим у меня был поезд на Москву.
— До станции подбросите, коллеги?

Несколько минут спустя я сидела на краю каталки в салоне «скорой». В ногах у меня стояла сумка с творогом и сметаной — дарами тёти Зины, отказаться от которых не удалось никаким образом. За окном удалялась гостеприимная деревня, а рядом со мной мирно спала новоиспечённая молодая семья.