Снова мама

Время на прочтение
менее
8 минут
Прочитано

Снова мама

25 декабря 2007
Комментарии: 0

В приемном отделении царил необычный переполох. Дверь на улицу постоянно открывалась, затем с грохотом захлопывалась. Из холла периодически доносился дробный топот маленьких ног и детские голоса.

Материнство — как добрый наркотик: только один подрастает, опять так хочется маленького!

В приемном отделении царил необычный переполох. Дверь на улицу постоянно открывалась, затем с грохотом захлопывалась. Из холла периодически доносился дробный топот маленьких ног и детские голоса. Затем возникал баритон; он деликатно успокаивал, что-то внушал вполголоса, и детские голоса на время замолкали. Однако уже через пару минут всё повторялось вновь.

Возле поста акушерки приемного отделения на краешке стула сидела миловидная беременная женщина. На вид ей было лет тридцать-тридцать пять. Лицо и весь облик будущей мамы излучал абсолютное благодушие и спокойствие. Чего нельзя было сказать об акушерке «приёмника»: она выглядела несколько растерянной. Леночка устроилась к нам всего месяц назад после окончания колледжа и ещё не успела привыкнуть к нюансам работы приёмного отделения роддома. Она пыталась опросить беременную, измерить ей давление и пульс, но поминутно отвлекалась на «шум и оживление» за дверью. На столе перед акушеркой лежала незаполненная медицинская карта пациентки роддома — «История родов».

Увидев меня, Леночка заметно приободрилась и начала атаковать меня вопросами.
— Доктор, как хорошо, что Вы сами к нам заглянули! А я ведь как раз собиралась Вас вызывать. Вот, никак не разберусь, что нам делать с Наталией Вячеславовной: госпитализировать или нет?
— А отпустите меня домой, если ещё можно, — подала голос виновница переполоха, продолжавшая сохранять абсолютное спокойствие в течение всей Леночкиной тирады. — Я детей домой отведу, пока они вам тут весь роддом по кирпичику не разобрали.

Шум в холле действительно принял угрожающие размеры. Беременная встала и со словами " я только на минуточку" скрылась за дверью холла. Буквально через несколько секунд она вновь вплыла в отделение и заняла свою позицию на кончике стула. Её лицо по-прежнему выражало спокойствие. Тем временем за дверью воцарилась абсолютная тишина.

— Ну, раз уж Вы к нам обратились, просто так мы Вас не выпустим! Вопросами помучаем, осмотрим непременно — чтоб в другой раз зря не беспокоили!- запоздало отреагировала я на вопрос будущей мамы. На самом деле в этот момент меня больше всего интересовало, что же произошло там, за дверью, и почему теперь так тихо.
— А если госпитализировать, то куда: в патологию либо сразу в предродовую? — продолжала прерванное рассуждение акушерка. — Что-то я совсем запуталась; даже «историю» вот достала, а оформлять не начинаю: что писать-то?
— Не переживайте, Елена Дмитриевна! — услышав официальное обращение, девушка засмущалась и залилась краской. — Сейчас мы с Наталией Вячеславовной уединимся, побеседуем и примем окончательное решение. Пойдёмте со мной, — кивнула я беременной и зашла в смотровой кабинет.

— Рассказывайте, пожалуйста, что Вас побеспокоило? Как я поняла по шуму в холле, роды Вам предстоят не первые. Следовательно, Вы — человек опытный и просто так в роддом не пошли бы. Что случилось?
— Да Вы понимаете, доктор, вроде бы ничего особенно выдающегося не случилось. Ходить мне, по моим подсчётам, ещё недели две. Я, знаете ли, пациентка исполнительная, всегда рожаю в срок, поставленный в консультации. — Наталия улыбнулась. Вчера мы с мужем на ярмарку детских товаров ездили. Надо было ванночку новую прикупить (старая после двоих старших деток потеряла, так сказать, товарный вид), ещё кое-чего по мелочи. Ну и сами знаете, как это бывает: думаешь — на два часа, а выходит — на весь день. Вечером приехала, устала, конечно. Спать легли пораньше. Ночью сквозь сон чувствовала: живот потягивает, но, вроде, не сильно. Думала, отдохну — пройдёт. С утра встала — вроде всё спокойно, живот не болит. А пошла в туалет, стала подтираться — на салфеточке слизь розоватая. Так, думаю, пробка, что ли? — кажется, рановато мне. Решила пока ничего не предпринимать. Позавтракали мы и пошли гулять с детьми; давно собирались погулять все вместе, а сегодня муж выходной как раз. Здесь недалеко сквер большой, вот прямо напротив роддома.

— А Вы предусмотрительны: сквер напротив роддома! — заметила я, изучая обменную карту пациентки. В карте сообщалось, что Бережнова Наталия Вячеславовна, тридцати трёх лет, беременна в третий раз. Хронических заболеваний нет, аллергических реакций не отмечалось. Настоящую беременность носила нормально, из лекарств получала только витамины. Предыдущие беременности, шесть и три года назад соответственно, протекали без осложнений и завершились своевременными благополучными родами. Детки у Наталии рождались некрупные: девочка 3020г 49см, а мальчик — 3350г 50см.

— Я смотрю, у Вас уже есть полный комплект: и сын, и дочка. Решили не останавливаться на достигнутом? — Я с интересом изучала свою собеседницу: в наше время далеко не каждая женщина решится на рождение третьего ребёнка.
— А Вы знаете, доктор, материнство — как добрый наркотик: только один подрастает, опять так хочется маленького! Это ведь самое большое, самое полное счастье — быть матерью, давать жизнь. Я думаю, с ним ничто не может сравниться!
— Да... я вам даже завидую. Так что же случилось во время семейной прогулки?
— Где-то через полчаса после выхода из дома я почувствовала схваточку. Она была настолько лёгкая, что я усомнилась в своих ощущениях. Решила сначала, что просто неудачно повернулась и живот потянула. Однако через сорок минут схватка повторилась, и я решила заглянуть к вам. Знаете, всё-таки третьи роды... говорят, они бывают очень быстрыми.
— Правду говорят, Наталия. А Вы молодец, что пришли. Раздевайтесь, пожалуйста, и ложитесь на кушетку: я Вас осмотрю. Пока сидели в приёмном покое, схватки повторялись?
— Было ещё две схваточки с промежутком около двадцати минут, но какие-то совсем короткие и слабенькие. Может, оттого, что я сидела?

По данным наружного осмотра, третий ребёнок гражданки Бережновой обещал не сильно отличаться от предыдущих по биометрическим параметрам, то есть казался не крупным. Головка плода была прижата ко входу в малый таз. «Уже занял стартовую позицию», — отметила я про себя. У многорожающих женщин матка становится более растяжимой; малыш чувствует себя более свободно и прижимается ко входу в малый таз только за пару дней, а иногда — даже за несколько часов до родов.

Я прислонила к животу Наталии стетоскоп — трубочку для аускультации сердечных тонов малыша. Сердцебиение плода было ясным и ритмичным, около 140 ударов в минуту, что говорило о его хорошем самочувствии.
— Кто там у Вас на этот раз? — поинтересовалась я, продолжая ощупывать животик будущей мамы.
— «Киндер-сюрприз», — живо откликнулась моя пациентка. — Ни на одном УЗИ не пожелал рассекретиться: отворачивается от датчика и всё тут! Я, честно говоря, думаю — опять мальчик. Девочка дождалась бы своего часа, не стала бы хулиганить и рушить семейные планы.

Пока Наталия делилась своими предположениями насчёт пола ребёнка, её животик под моей ладонью напрягся и стал твёрдым. Схватка действительно оказалась короткой и несильной: через 7-8 секунд живот вновь стал мягким. За время напряжения Наташа даже не поморщилась.

— Вы сейчас схватку чувствовали? — спросила я беременную. — А то по Вашему лицу незаметно.
— Чувствовать-то чувствовала, доктор. Только разве же это — схватка? Это ерунда какая-то, настоящие схватки гораздо сильнее. Слава Богу, я знаю, какие должны быть схватки, чтобы ребёнок родился. Боюсь, всё-таки рано я к вам пришла...
— Ну, это мы сейчас посмотрим, Наталия Вячеславовна. Вы, как говорится, человек бывалый — с правилами нашими знакомы...
— ...значит, на кресло? — закончила за меня фразу будущая мама и улыбнулась.
— Так точно: на кресло. Сейчас произведём акушерский осмотр и получим ответ на все вопросы.

Однако осмотр не дал однозначного ответа на волнующий вопрос. Шейка матки моей пациентки была очень короткой (примерно 0,5см) и более чем свободно пропускала два моих пальца. Головка плода плотно прижалась к костям таза и располагалась очень низко. Перед головкой определялся целый плодный пузырь; вод, по моим ощущениям, было немного. Если бы речь шла о первых предстоящих родах, сомнений бы не было: такая короткая и мягкая шейка бывает только при начавшихся родах. Однако при повторных родах ткани родовых путей гораздо более мягкие и растяжимые. Те данные влагалищного осмотра, которыми я располагала, можно получить недели за две до родов. Единственное, что меня смущало — низкое расположение плода. Да и схватки всё-таки возникали, хоть и слабые...

Пока я рассуждала, Наталия поморщилась и положила руку на живот. Живот заметно напрягся. Я решила повторить влагалищное исследование во время схватки. Результат не заставил сомневаться: отпускать мою пациентку домой уже нельзя. Плодный пузырь во время схватки хорошо наливался и раздвигал шейку матки, края которой сразу стали тоненькими. За пузырём напирала головка малыша; по всему было видно, что откладывать своё появление на свет он больше не намерен.

— А вот это уже более ли менее похоже на схватку, — прокомментировала свои ощущения будущая мама. — Вот что значит — приняла вертикальное положение! С кресла слезать?
— Да, Наталия Вячеславовна, спускайтесь с кресла. Сегодня уйти домой уже точно не получится. Теперь вернётесь только после того, как узнаете пол ребёнка — на этот раз без помощи ультразвука. Отправляйтесь на клизму!

Пока акушерка ставила новоиспечённой роженице очистительную клизму, я не смогла удержаться от любопытства: очень хотелось посмотреть на эскорт Наталии. Это оказалось совсем не сложно: прямо под окнами «приёмника» силами семейства Бережновых заканчивалось сооружение снежной бабы. Симпатичный парень, совершенно непроизводящий впечатление «отца семейства», держал на руках румяного мальчишку в сбитой набекрень вязаной шапке. Мальчуган, высунув язык от напряжения, пытался приладить нос снежной бабе. Стоящая рядом девочка постарше наносила последние штрихи в «фигуре» монумента. «А баба-то у них явно беременная» — заметила я и улыбнулась. Вся троица была с головы до ног в снегу.

— Отправляйте свою семью домой, пока они весь снег у нас во дворе не собрали! — обратилась я к Наталии. Женщина только что вышла из клизменной. Она преобразилась: в короткой «родильной» рубашке и чулках Наталия выглядела моложе. На щеках появился румянец. — Как схватки, посильнее стали?
— Однозначно, доктор. Теперь и я не сомневаюсь: это точно роды. Скажите, а можно, чтобы мои тут ещё немного погуляли? Я их в окно увижу — мне веселее будет! Они вроде тихо играют пока... Не помешают?
— Да ради Бога, нам не жалко. Смотрите только, чтобы не перегуляли, — живо откликнулась Леночка.
— Я думаю — не перегуляют, — сказала женщина и загадочно улыбнулась.

В родильном боксе я попросила Наташу прилечь, чтобы снять показания КТГ. Кардиотокография — это измерение сердцебиения плода и сократительной способности матки, то есть силы схваток. В родах по результатам КТГ можно судить о развитии родовой деятельности и самочувствии малыша во время схваток. Наташа прилегла, но через двадцать минут позвала меня к себе.
— Доктор, очень тяжело лежать во время схватки. Может, я встану или сяду? Хотя сидеть-то, наверное, уже нельзя, да?
— Ну почему же сразу «нельзя»? Сейчас организуем! Леночка, пожалуйста, принесите к нам в бокс фитбол.
— А что такое «фитбол»? — поинтересовалась роженица.
— Гимнастический резиновый мяч; замечательная вещь — единственное, на чём можно сидеть во время схваток. Он не создаёт давления на промежность и не вредит малышу.

На мяче Наталии стало гораздо удобнее. Она плавно покачивалась, немного пружиня. Датчик КТГ регистрировал хорошие регулярные схватки, промежуток между которыми незаметно сократился до 3-4 минут. Сердцебиение плода оставалось стабильным, поэтому ещё через десять минут я приняла решение выключить аппарат и позволить роженице свободно двигаться по палате.

Выйдя из бокса в коридор родблока, я столкнулась с поджидающей меня Леночкой. У любознательной барышни, как всегда, был наготове вопрос:
— Скажите, а третьи роды обезболивают?
— Леночка, любые роды обезболивают — независимо от их порядкового номера. Но только тогда, когда в этом есть необходимость. Если процесс протекает гладко, без осложнений, а роженица владеет приёмами немедикаментозного обезболивания — тогда и первые роды обезболивать вовсе не обязательно. Существует несколько видов обезболивающего дыхания, массаж, позы разные... Пока что схватки у Наталии идут своим чередом, она не жалуется, сердцебиение плода стабильное — нет показаний для каких бы то ни было вмешательств. В этой ситуации мы только наблюдаем и ждём. Через час сделаю осмотр — тогда будет видно.

Однако следующий осмотр показал, что медикаментозное обезболивание не понадобится: шейка матки раскрылась на восемь сантиметров! Схватки набирали силу прямо на глазах, головка малыша уверенно напирала вперёд. Не смотря на интенсивность схваток, Наташа держалась молодцом. Во время схватки она часто дышала носом и массировала поясницу. В промежутках роженица старалась максимально расслабиться и отдохнуть: дышала ровно и поглаживала руками животик. В процессе осмотра лопнул плодный пузырь; акушерка подставила между ног Наташи судно, в которое попало около 200мл светлых околоплодных вод.

После осмотра Наташа попыталась встать, но у неё тут же начилась новая, очень сильная схватка. После того, как живот «отпустило» роженица посмотрела на меня и произнесла: «Кажется, тужит!»

Дело принимало серьёзный оборот. Я поняла, что чаю попить в процессе этих родов мне явно не удастся! За окном раздался детский пронзительный визг. Я выглянула во двор: там младшие Бережновы в четыре руки забрасывали папашу снежками. Счастливый отец вяло отмахивался и поглядывал на наши окна. Я помахала ему рукой и показала большой палец: мол, всё отлично! «А, похоже, правильно она их домой не отпустила», — подумала я про себя, а вслух спросила:
— Наташ, а предыдущие роды сколько длились?
— Первые — восемь с половиной часов, вторые — покороче, около пяти.

«А эти, похоже, будут совсем короткими», подумала я и попросила Наташу не вставать. Дело в том, что при повторных родах плод опускается по родовым путям гораздо быстрее (в первых родах этот процесс может занять пару часов, а в третьих — несколько минут). Теперь роженица лежала на боку; мы с акушеркой не покидали родовую ни на минуту. Когда началась следующая схватка, Наташа открыла рот и начала дышать «собачкой», чтобы не потужиться раньше времени.

Схватка была очень сильной, малыш быстро опускался, поэтому сразу после окончания схватки мы помогли роженице перебраться на акушерское кресло. Теперь Наташа полулежала на спине; голова и плечи были слегка приподняты спинкой кресла, руки держали удобные поручни по бокам, а широко разведённые ноги стояли на специальных упорах. Акушерка, вооружившись стерильной пелёнкой, заняла позицию «между ног». Я продолжала следить за схватками и сердцебиением малыша с помощью датчика КТГ. Тем временем в нашей палате появился новый персонаж — неонатолог — детский доктор, наблюдающий за состоянием малыша с рождения до выписки из роддома.

Во время следующей схватки показалась макушка с чубчиком русых волос. Акушерка скомандовала: «Тужься!», Наташа набрала полную грудь воздуха, напрягла пресс ... и по окончании схватки у неё на животе барахтался маленький влажный комочек. Всё произошло очень быстро: на первую потугу показалась голова, середину схватки мы продышали «собачкой» (головка родилась, необходимо было дать развернуться плечикам). В конце схватки Наташа потужилась «в полсилы», помогая плавно появиться на свет малышу целиком. И вот теперь ребёнок сопел у неё на животе, заботливо поддерживаемый материнскими руками.
— А ведь и вправду мальчик, угадала, — заметила акушерка, забирая младенца у Наталии. — Материнское сердце не обманешь!

Новорожденный остался явно недоволен разлучением с матерью и принялся истошно вопить. Я пересекла пуповину, и Леночка передала возмущённо пищащего младенца на руки неонатологу. Через несколько минут выделился послед; осмотрев его и убедившись в целостности плаценты и плодных оболочек, я поздравила Наталию с благополучным завершением родов.

— Я снова мама! — произнесла молодая женщина и улыбнулась. Мне показалась, что её глаза стали влажными. За моей спиной что-то хлопнуло; обернувшись, я увидела увесистый «снежок», попавший к нам в окно. «Снежный салют в честь новорожденного», подумала я и улыбнулась в ответ.