Преодоление: любовь и надежда могут все

Время на прочтение
менее
4 минут
Прочитано

Преодоление: любовь и надежда могут все

26 декабря 2004
Комментарии: 0

Очень долго и усердно изучаю все, что появляется на вашем сайте, особенно нравится раздел «рассказы о родах» (хотя в моем случае это похоже скорее на садомазохистские издевательства над собой, из моей story Вы поймете, почему…)

Я верю и убеждена, что любовь и надежда могут реально все, и я добьюсь своего

Очень долго и усердно изучаю все, что появляется на вашем сайте, особенно нравится раздел «рассказы о родах» (хотя в моем случае это похоже скорее на садомазохистские издевательства над собой, из моей story Вы поймете, почему…) Решила я откликнуться на Вашу просьбу и написать немного всем и Вашим подругам, в частности, свою версию «преодоления чего-нибудь», как Вы и просили.

Для этого нужно перенестись на 28 лет назад в далекий сибирский Новокузнецк, где работала моя мама участковым педиатром и где она, мотаясь на 3-м месяце беременности по гриппозным деткам, слегла сама… Врачи крутили пальцем у виска, когда после гриппа мама решила все-таки меня оставить и дать мне жизнь. 29 июля 1972 года я появилась на свет, а на 3-й день (до этого меня не приносили!) неонатолог сказала маме, что девочка родилась с пороком сердца - «декомпенсированный стеноз устья аорты» и очень слабенькая — решайте сами. Забрав в охапку кулек, со слезами мама выписывалась.

Чуть позже начались всякие клиники, борьба за меня, никто ничего не гарантировал — одни говорили «может, семь лет проживет», другие — «может, пятнадцать». Здесь нужно сделать небольшой «реверанс» в сторону медработников — пожалуйста, прежде чем что-то говорить матери, заклинаю, обдумывайте каждое слово! Не знаю, как там все было на самом деле, видимо, у мамы просто иссякли силы от беготни по врачам (нужно отметить, что ее всячески поддерживал отец и на все «страшилки» говорил — доченька у меня самая лучшая и самая здоровая, и она еще лучше всех Вас будет), но уже где-то на подходе к школе мы просто перестали мотаться по врачам.

Ну, а в девять лет, приехав на консультацию в Бакулевскую клинику в Москву, родители услышали от кардиологов, что порок вполне «сносный и компенсированный, и проживет Ваша девочка с ним — тьфу-тьфу…» Я очень хорошо помню, что родители, не сговариваясь, днем завернули после этой консультации в какой-то ресторан прямо со мной, и я все никак понять не могла, чего они отмечают…

Наивные, они не знали, что еще нас ждет впереди! Однако именно тогда жизнь дала моим родителям небольшую передышку, и они отважились на второго малыша. Родился мой брат, Димка, люблю которого до безумия, с богатырским здоровьем и абсолютно нормальный.

В 13 лет мама забила тревогу — я плохо стала рacти (маленькая я была всегда), но тут разрыв со сверстниками стал просто резать глаз, все девчачьи радости отсутствовали напрочь. Посмотрев меня и сделав анализы, эндокринологи в центре эндокринологии и химии гормонов на ул. Дм. Ульянова поставили диагноз, с которым мне теперь предстояло идти по жизни — синдром Шерешевского-Тернера (мозаичный вариант). Для непосвященных — это хромосомная поломка, анамалия, могущая возникнуть на ранних этапах формирования плода (помните, грипп на 3-м месяце) у женщин в последней паре хромосом идет сбой — у меня у Х-хромосомы не доросла ножка и получилась У-хромосома. Как оказалось, порок сердца очень часто сопровождает это заболевание и служит как бы маячком — с ребенком беда.

Началось длительное лечение, правда, оно только может убрать видимые проявления болезни, я ничем теперь не отличаюсь от миллионов женщин, даже наоборот, у меня из-за вынужденного гормонального лечения эстрогенами нежная кожа и роскошные волосы, но ребенка иметь сама я не смогу никогда, т. к. ткани яичника не вырабатывают яицеклетки при этом заболевании. Все это было выложено перед тринадцатилетней девочкой, правда, нужно отдать должное, очень мягко и минимально травмирующе. Но все равно, поверьте, пережить и принять это было очень тяжко.

Но благо я была тогда уже относительно взрослая и могла уже (тоже, конечно, относительно) моделировать сама свое отношение к этой беде. Было всякое, и слезы и истерики, и обида дикая на все и всех, но я остановила себя и сказала — стоп, детка. Если бы слезами можно здесь было помочь, все бездетные женщины уже бы нянчили семерых по лавкам. Это твой крест и нести его нужно достойно, не трепыхаясь и без слюней! Родители тебе дали жизнь и это главное, нельзя их винить в том, о чем должно государство заботиться и не гонять беременную женщину по участку (нам сейчас это трудно понять, но в 1972 году все было иначе, и все должны были работать и больничный давали, если только помираешь, не меньше).

Я закончила хорошо школу, не с первого раза, но поступила в историко-архивный институт, пройдя титанический конкурс без всяких блатов, в какой-то мере моя болячка даже помогла мне, как ни странно, не до мальчиков было, хотя от отсутствия мужского внимания я не страдала никогда — парадокс! Мне же все это было малоинтересно, я «работала над собой». Я прошла огромный конкурс и получила престижную работу (да, забыла, я еще английский выучила мимоходом, так что fluent перевожу).

Про будущее старалась не думать, загружая себя как заправский тяжеловоз. Но… ужас какой — «пришла пора — она влюбилась». Даже не влюбилась, нет, не могу сказать, чтобы это было умопомрачительное чувство (этим переболели в нежной юности, слава богу) просто, встретив своего Славу, через некоторое время я спокойно так поняла — все, не отвертеться, тут быть семье… А в голове всякие ужасы — человека-то на что обрекаешь, он ведь хочет детей, тем более, ему 35 лет, самый «папочкин» возраст. Я, безусловно, все ему рассказала и обрисовала перспективы плачевные, он, выслушав все, ответил, что это все фигня, и у нас не может не быть детей.

Я просто оторопела! Откуда, простите, им быть-то? Человек ничего не хотел слушать и потащил меня в ЗАГС. (Прости господи, сюжет прямо из «В джазе только девушки», да? Помните, «У каждого свои недостатки».) Я же потащила его в центр репродукции Здановского, узнать, каковы наши перспективы в качестве ЭКО. Нельзя сказать, что про детей «из пробирки» я ничего не слышала до этого, просто я не рассматривала себя в качестве пациентки ну никак, была убеждена, что мой случай бесперспективен. Но, как оказалось, ЭКО-методы используются сейчас и при лечении таких форм бесплодия, как моя, только, естественно, с донорской клеткой.

Мы начали лечение, в ходе которого выяснилось, что муж мой здоров абсолютно, меня же начали «доводить до ума». Растили эндометрий (слизистая ткань матки, куда прикрепляется яйцо), «делали» мне гормоны, работая за природу. Вывели на подсадку только через полгода, в августе 97-го. Через 14 дней я узнала, что по анализу крови ХГ (187.4) я беременна, но впоследствии ультразвук показал, что беременность развиваться не стала. Это надо было пережить, вынести, вытерпеть… То же произошло с попыткой № 2 и № 3.

Сейчас я поменяла центр репродукции, врач постаралась исключить всевозможные ньюансы (антитела к ХГ и прочее), и где-то недели через две я буду пробовать свои силы снова. Я верю и убеждена, что любовь и надежда могут реально все, и я добьюсь своего и обязательно вышлю свою (и не только!) довольную физиономию в рубрику «рассказы о родах». А сейчас буду очень и очень рада любому теплому слову и поддержке.

Аня Л.
Из архива статей клуба мамы.py