Формирование основной модели общения. Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)

Время на прочтение
менее
13 минут
Прочитано

Формирование основной модели общения. Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)

8 Май 2015
Опубликовано в:
Комментарии: 0

Дошкольник обладает хорошо развитой речью, мышлением, поэтому выстраивает для себя определенную «картину мира». Конечно, центром ее является он сам и его родители. Ребенок уже понимает, чем он является для них, чего можно ожидать от каждого родителя.

В картине мира дошкольника присутствуют его друзья и неодушевленные предметы

Дошкольник обладает хорошо развитой речью, мышлением, поэтому выстраивает для себя определенную «картину мира». Конечно, центром ее является он сам и его родители. Ребенок уже понимает, чем он является для них, чего можно ожидать от каждого родителя. Помимо них, в картине мира присутствуют его друзья и неодушевленные предметы.

Взрослым иногда кажется, что дошкольник мало что понимает, что у него еще нет целостной «картины мира». На самом деле это не так. Просто он видит мир не так, как взрослый, поскольку не обладает ни его опытом, ни знаниями, ни уровнем развития познавательных процессов. И объясняет его по-своему, выстраивает согласно своим собственным, не всегда понятным взрослым, законам.

Олег, 5 л. 3 мес. Сын спрашивает:
— От чего бывают сны?
Отвечаю:
— Не знаю.
— А ученые знают?
— И они не все знают.
— А что знают, пишут в статьях?

Олеся, 3 г. «Однажды сели обедать. Мама предложила Олесе перец и спросила;
— Какой ты будешь перчик: свежий или фаршированный?
Олеся переспросила:
— Как это фашиеванный?
Мама стала объяснять, что вот он перчик, а внутри мясо и рис. И тут Олеся говорит:
— А, знаю, знаю. Я все время вижу машины, фашиеванные людьми.

Марк, 4 г.

Папа замечает:
— Посмотри, какая у нас мама красавица, верно?
Сын с хвастовством:
— Да, мама-красавица. Я — тоже красавица. Папа...
Оценивающе смотрит на папу и с огорчением:
— Папа — не красавица.

Алеша, 4 г. Как-то, услышав, что Алеша хочет борща, говорю
— Вот скоро приедет бабушка. Она сварит тебе борщ. А пока кушай супчик.
Через две недели я сообщаю, что приезжает бабушка. Вместо выражения радости слышу деловитое:
— Варить борщ?

Дима, 5 л. Однажды Дима подходит ко мне и спрашивает:
— А что такое синева, я его в песне услышал?
Объясняю:
— Вот допустим — синева моря, неба. Когда мы смотрим издалека и долго, то воздух и вода нам кажутся синими.
Продолжаю мыть посуду и слышу:
— Мама! А почему ты не синеешь? Я же долго на тебя смотрю и издалека, а ты все не синеешь
.

Огромную роль при построении «картины мира» у дошкольников играет фантазия. И она для него также правдива, как и реальность. Любые придумки ребенка делает истинными его желание верить в них.

Оля, 5 л. Однажды моя сестра попросила забрать из детского сада ее дочь Олю. Когда мы возвращались домой, она, увидев трамвай, спросила:
— Почему трамвай бегает туда-сюда? А искры у него отчего?
Я решила поиграть с ней и ответила:
— Он бегает, потому что живой. А искры оттого, что он сердится. Он хочет спать, а его заставляют бегать.
— Это неправда, неправда! — закричала Оля. — Он не живой и не умеет сердиться. Там такая машина есть. Мне сам папа сказал. Я знаю.
Я была сбита с толку и замолчала. Через некоторое время я услышала, как Оля поучает свою подругу:
— А ты разве не знаешь, что трамвай живой? Если бы он не был живой, он не смог бы бегать взад и вперед.

Окружающий мир, организованный ребенком в его собственную картину, представляет для него огромный интерес, он непрестанно изучает его, поэтому у него возникает потребность обсудить его со взрослыми. Это очень важно для него, но столь же трудно для взрослого. Для этого ему нужно временно абстрагироваться от своего мира, забыть законы его существования и погрузиться в мир ребенка, быть рядом с ним. Для большинства взрослых это достаточно сложно. Нужно при необходимости уметь играть с ребенком — рычать как лев или же «бомбить» подушками перевернутую вверх дном пластмассовую детскую ванночку — подводную лодку, — под которой сидит ребенок-капитан. Быть дрессировщиком, доктором, воспитательницей детского сада, разведчиком или адмиралом Нахимовым. Уметь из обычного коврика сделать корабль, обороняться от врагов.

Но трудно не только играть, а выслушивать ребенка, не пытаясь поучать его или обесценивать его детский взгляд на мир.

Данила, 5 л. Как-то раз заболела маленькая дочь, и пришлось посылать в магазин сына Данилку. Я стала объяснять ему:
— Вот тебе деньги, возьмешь хлеб, дашь тете деньги, а тетя даст тебе сдачу.
Он посмотрел на меня обиженными глазами, ничего не понимая. После того, как я объяснила все три раза, он заплакал:
— Почему мне тетя даст сдачу, ведь я ее не бил?

Владик, 4 г. У моей знакомой есть сын Владик. Он спокойный ребенок, не доставляет родителям никаких хлопот, кроме того, что мать не может уйти из дома даже на 5 минут. Когда ей нужно выйти в магазин, то она приглашает свою знакомую, которую малыш хорошо знает, чтобы посидеть с ним. И только она начинает собираться, Владик впадает в панику, кричит, цепляется за ноги матери так, что невозможно оторвать. Он может рыдать 2–3 часа подряд, пока мама не вернется. Спать он ложится только вместе с мамой. Если она еще не ложится, его бесполезно укладывать. Он будет ходить до тех пор, пока мама не ляжет рядом.

Из записок психолога. Как-то на консультацию пришла мама пятилетней девочки. Ее беспокоило то, что дочка выпрашивает у нее туфли и платья такие же, как и у других детей в группе. Выяснили, что она зависима от мнений сверстников. Однако в таком возрасте это бывает, если ребенок слишком сильно неуверен в своей значимости для взрослых, боится их потерять. Мама подтвердила, что девочка боится ездить в лифте, в троллейбусе — «вдруг останусь». Я предположила, что у девочки присутствует тревожная привязанность. Действительно, оказалось, что в 3 месяца она три недели лежала в больнице без мамы. В 7 месяцев она сильно плакала при виде незнакомых взрослых. Когда начала говорить, часто спрашивала у матери: «Ты меня любишь?» А мама, сама того не подозревая, подкрепляла ее тревоги ответом: «Люблю, когда ты хорошая». Из чего девочка делала вывод, что она не всегда достойна материнской любви.

Но именно в таком общении, опосредованном игрой, ребенок учится делиться своими эмоциональными переживаниями, быть эмоционально открытым с близкими людьми без страха, что его осудят, высмеют. Приобретает понимание о ценности своего мнения для окружающих. «Раз меня так внимательно слушают, раз со мной играют, значит, им важно то, что я говорю и думаю» — так расценивает ребенок интерес взрослого к его делам.

Вова, 6 л.

— Как тебя зовут?
— Вова.
— Расскажи про свой детский сад.
— Сегодня утром ехал в детский сад на машине, по дороге играл в тетрис. Когда приехали, позавтракали. Занимались, играли, гуляли. У меня есть друг Тимофей. Мы с ним сегодня гоняли велик ногами как мяч.
— Вы балуетесь в детском саду?
— Настя жалуется воспитательнице на нас за то, что девочек догоняем. А еще я люблю рисовать машины, самосвалы, танки. Недавно купили новый самосвал серебристый. Колесики большие. Я его берегу. Дома один играю. Еще я строю машины из кубиков, песок копаю.
— А кого ты любишь?
— Маму больше всего. Папу тоже, только не очень сильно. Потому что меня мама рожала.
— Спасибо за разговор, пока.
— Пока, но у меня еще много интересного есть рассказать. Я только забыл, что именно. Приходи ко мне еще.

Помимо картины окружающего мира, у дошкольников постепенно начинает складываться свой собственный внутренний мир, который тоже необходимо обсудить со взрослыми.

Сережа, 6 л.

— Здравствуй, Сережа, как у тебя дела?
— Хорошо.
— А настроение какое?
— Плохое.
— Почему же дела идут хорошо, а настроение плохое?
— Потому что сегодня я хочу, чтобы у меня было так. Позавчера мне было весело, вчера — задумчиво.
— А что значит задумчиво?
— Я долго ходил и думал. Потом играл и думал. Когда папа пришел с работы, я с ним подумал. Мама со мной думать не стала. Она за компьютером сидела, он за нее думал. А я думал сам.
— И что ты придумал?
— Придумывают другое. А я думал. Вот почему, когда я беру без спроса у сестры книжку, она на меня обижается и кричит. А она мои вещи убирает сама, а меня не спрашивает.
— А что делаешь с книжкой сестры?
— Ничего не делаю, там картинок нет. Я просто с ней хожу гулять, Ваське показать. Только не специально я ее на улице забыл. Мама обиделась. Сестра тоже. Папа сказал, что это не по правилам, значит, я сделал плохо.
— Что же ты намерен делать дальше?
— С папой буду советоваться. Мы с ним два умных.

Иногда этот внутренний мир далеко не безоблачный. В нем присутствуют тревога или гнев, которых ребенок стыдится, и сам не будет предъявлять их. Поэтому взрослому по косвенным признакам нужно уловить их наличие и каким-то образом спровоцировать ребенка рассказать о них.

Святослав, 4 г. Когда внук ожидал рождения младшего брата, то он не проявлял никакого беспокойства. Как-то мы взяли его на дачу, где по телевизору показывали фильм, в котором, в частности, рождался ребенок. Он просмотрел его, не отрываясь. Утром проснулся с криком: «Включи тот же фильм». Я стала его вразумлять, что фильм был не на видике, что посмотреть его второй раз невозможно. Но он все равно настаивал. Чтобы его разубедить, я включила телевизор. О, счастье! Утром, оказывается, его повторяли. Внук посмотрел его снова. А потом мы обсудили его тревоги по поводу предстоящего рождения брата.

Некоторые родители придумывают определенные ритуалы для входа во внутренний мир ребенка.

Миша, 3 г. 6 мес. У Миши есть любимая игрушка — кукла Дениска, которую надевают на руку. Я часто играю с сыном, надев эту куклу на руку. Как-то он пришел из детского сада и говорит:
— Мама, надень Дениску. Мне с ним надо срочно поговорить.

Я надела Дениску на руку, и сын очень эмоционально стал рассказывать о том, что произошло в детском саду, даже плакал.

Дениска, которым управляла я, слушал, жалел сына. В итоге он упокоился, развеселился. Сказал, что Дениска хороший и что завтра ему расскажет, что произойдет в детском саду.

Однако так происходит далеко не всегда. Часто у взрослых нет времени, сил, чтобы играть с ребенком или выслушивать его, в особенности, если в семье он не один. А у многих взрослых в собственном детском опыте не было открытых контактов с собственными родителями по разным причинам. Возможно, им было просто некогда, приходилось много работать. Поэтому они просто не знают об их необходимости. Ребенка надо накормить, одеть и обуть, вывести на свежий воздух — это понятно. А общаться зачем? Он отлично играет с ребятами. Действительно, это так. Но сверстники-дошкольники не могут выслушивать друг друга, им интереснее говорить. Поэтому, если родители не уделяют внимания разговорам с ребенком «по душам», то он сначала порывается делиться с родителями частичками своей «картины мира», а потом постепенно перестает это делать, понимая, что его маленький мир взрослым почему-то совсем не интересен. Он еще будет рассказывать о нем взрослым, когда его попросят. Но все равно здесь можно говорить о том, что у ребенка сформировалась эмоциональная закрытость, поскольку, начиная с конца дошкольного или с младшего школьного возраста, ребенок начнет сам постепенно отгораживаться от родителей. А в подростковом возрасте завершит этот процесс. И только тогда родители обычно начинают «бить тревогу» — теряем эмоциональный контакт, ничего нам не рассказывает, все держит в себе«. А контакт на самом деле остался там, в далеком дошкольном возрасте, когда маленький мир ребенка казался большим взрослым не очень понятным и значимым среди такого обилия важных взрослых дел.

Но бывают особо активные дети. Они не хотят мириться с тем, что их не слушают. И, несмотря на нежелание родителей, «забалтывают» их своими разговорами. Помимо родителей такую же реакцию у них вызывает любой взрослый, которого они вовлекают в общение. По сути дела эти дети не понимают, что не всем людям интересны их мысли, поэтому данное качество называют эмоциональной неразборчивостью.

Из записок психолога. У нас есть домик в деревне. Иногда к нам приходит пятилетний сосед Вася. Воспитывает его одна мама, поэтому времени на общение с ним у нее немного. Нам же он порядком мешает, потому что ему очень хочется общаться. Ходит за нами, задает вопросы, рассказывает что-то. Приходится отвечать. Поэтому через некоторое время отправляем его к другим соседям.

Наверное, это здорово. Растет общительный малыш?! На самом деле это тоже трудное качество, потому что чуть позже он будет «приставать» с требованием общения к ребятам, которые, возможно, и не хотят с ним общаться. Иногда это называют нарушением границ другого человека. Понятно, что дети будут протестовать против насильственного общения. И ребенок, вероятнее всего, займет в классе позицию изгоя.

Из записок психолога. В первом классе у нас учится Лена. Хороший ребенок, но уж слишком открытый. Она просто виснет на детях, в особенности на одной девочке. А та не хочет с ней дружить. Впрочем, не хотят и другие. Девочка переживает. Приходится организовывать специальную работу в классе и индивидуально с ребенком.

Самое печальное, что существует вероятность того, что ребенок не приобретет понимания границы между собой и другим человеком при взрослении. И тогда будет обречен на одиночество надолго.

Восклицательный знак

Если мы хотим, чтобы ребенок был эмоционально открытым, делился с нами своими переживаниями, но при этом соблюдал границы других людей, а впоследствии умел впускать в свой внутренний мир друзей и близких, необходимо проявлять интерес ко всему, что входит в картину мира ребенка, воспринимать ее с уважением, играть и обсуждать ее с ним. Главное, что взрослому нужно знать, что язык ребенка в этом возрасте — это его игра. Она для него важнее любых слов. Присоединяясь к игре, мы формируем основы эмоционального контакта с ребенком.

Вопросительный знак

А если мы этого не знали или по каким-то причинам не могли обратить на это внимание (ребенок болел, занимались его здоровьем, например), а сейчас замечаем, что ребенок отмалчивается, держит все в себе или пристает к взрослым с непрерывными разговорами? Тогда стоит постепенно и очень ненавязчиво начинать интересоваться тем, что ему действительно интересно, компьютерными играми, мультиками, футбольными состязаниями или «Гарри Поттером». При этом обязательно демонстрировать, что все мысли ребенка для вас очень важны, что они намного значимее, чем, к примеру, приглашение вашего друга поехать с ним на рыбалку или посетить солярий. Если удается, можно смотреть вместе фильмы и обсуждать их. Но параллельной линией должны стать ваши рассказы о себе в детстве (смешные случаи, страшные истории) и обязательно в сегодняшней жизни. А если вы сумеете создавать ситуации, когда ребенок сможет вам дать совет по какому-то поводу, это будет совсем здорово. Восстановить контакт никогда не поздно, важно приложить к этому усилия.

Развитие и корректировка модели общения

В современной жизни, когда многие любящие взрослые стараются оградить ребенка от детского сада, и он все его дошкольное детство проходит в основном со взрослыми, особенно важно обсудить необходимость общения со сверстниками для формирования коммуникативных умений. Оказывается, в этот период закладывается очень важное умение отстаивать свои интересы, не нарушая интересы других, и происходит это только в среде сверстников. Иногда это называют умением договориться. Никакие самые талантливые воспитатели-взрослые этому способствовать не могут. Рассмотрим подробнее, как это происходит.

Общение друг с другом у дошкольников происходит в основном в процессе игры. Они распределяют роли, придумывают сюжет игры, договариваются о том, кто какие игровые действия производит. Если задействованы игрушки, то обсуждают, кто какой игрушкой будет играть. Когда игра надоедает, они ее заканчивают, переходят к другой. Что общего во всех названных сейчас действиях? Их слаженность, приспособленность друг к другу. Чтобы играть вместе, необходимо предлагать, уступать, договариваться, то есть уметь приспосабливаться к интересам других детей.

Вы скажете, а почему такого не может быть в играх ребенка со взрослым? В них распределять роли, игрушки, определять сюжет и производить все остальные действия будет ребенок. Взрослый просто не сможет это сделать, потому что он соглашается играть ради ребенка, а не получает удовольствие от игры, поэтому ему все равно — управлять танком или бронированной машиной. Ему не надо договариваться с малышом, какую выбрать игру. Это делает ребенок. Получается, что взрослый всегда к нему приспосабливается. А он, в свою очередь, опыта приспособления к интересам других не получает.

Может быть, тогда в играх со взрослыми у ребенка сформируются предпосылки лидерства, то есть он будет лучше уметь отстаивать свои интересы, чем те дети, которые общаются со сверстниками? Отнюдь нет, поскольку, как уже говорилось, взрослый либо соглашается с ребенком, либо что-то ему запрещает, но не идёт с ним на компромисс. У ребенка нет необходимости придумывать какую-либо игру поинтереснее, чтобы другие захотели в нее играть или доказывать им, к примеру, что игрушки распределялись по-честному.

Таким образом, только в общении со сверстниками ребенок обучается отстаивать свои интересы с одной стороны и принимать во внимание желания других, чтобы уметь играть вместе с другой.

К умению приспосабливаться к другим относят и овладение ребенком своими агрессивными импульсами. К 4–5 годам у нормального ребенка обычно учащаются агрессивные проявления. У девочек они обычно принимают форму обзывательств, препирательств или жалоб взрослым. У мальчиков преобладают физическая агрессия — толкнуть, плюнуть, ударить. Самое интересное, что попытки завязывания дружеских отношений поначалу сопровождаются агрессивными проявлениями как следствие обид друг на друга. К концу дошкольного возраста, приспосабливаясь к требованиям среды сверстников, агрессивные проявления ослабевают. Дети уже умеют отстаивать свои интересы, не прибегая к агрессии. Хотя не следует говорить о том, что в идеальном варианте агрессия совсем сойдет на нет. У ребенка с высоким уровнем общительности должна присутствовать здоровая агрессивность. И, наоборот, полное отсутствие агрессивности, вероятнее всего, говорит о боязливости ребенка или же о его эмоциональной неустойчивости.

Аналогично нужно относиться и к конфликтам детей. Их не нужно считать показателем неумения общаться и не стоит особо акцентировать на них внимание. Более того, участие в конфликтах ребенку-дошкольнику даже необходимо, поскольку постепенно он вырабатывает конструктивные стратегии их разрешения. Стратегии детей 3–4 лет в основном импульсивны и удовлетворяют собственные потребности. Поэтому дети часто толкают друг друга, отнимают или ломают игрушки, дразнят, обзывают. Дети 5–6 лет уже принимают во внимание потребности других. Могут использовать убеждение и компромисс.

Вова, 4 г.

— Вова, у тебя, наверное, много друзей?
— Ой, много. Только вот Саша теперь не мой друг. Он сломал мой пистолет. А в детском саду я играю с Димкой, Толиком, Сашкой. Ой, нет. Я теперь с ним не играю. Еще есть Лена. Катя, Юля. Юля — это моя невеста. Мы поженимся...
— А лучший друг у тебя есть?
— Конечно, это Дима, Толик, Петя, Илюша, Павлик и еще Артем.

Однако объяснить на словах причину своих предпочтений дети чаще всего не могут.

Ульяна, 4 г. 8 мес. Беседую со знакомой девочкой:
— Ну, а с кем ты дружишь-то в садике?
— И с мальчиками, и с девочками.
— Ну, а какой-то один, важный друг есть?
— Эрик, — отвечает быстро, — он суп не ест!
— Суп не ест? — удивляюсь.
— Да, он ничего не ест.
— Ну, а почему ты с ним дружишь?
— Он домики нарисовал, он рисует хорошо.

Итак, можно сказать, что дошкольное детство вносит весомый вклад в развитие социабельности или социальной привлекательности детей. Если в раннем возрасте формировались только предпосылки этого, те теперь ребенок уже имеет стойкий набор качеств, которые либо делают его успешным в общении, либо создают трудности. Причем центральным качеством является умение договариваться для достижения общих целей, в данном возрасте — игровых.

Действительно, исследования показывают, что в стабильном детском коллективе можно четко увидеть 3 группы ребят — признаваемые, отвергаемые, пренебрегаемые.

Ребенок, которого признают другие дети, как правило, умен, изобретателен в играх, эмоционально устойчив, надежен, готов сотрудничать и восприимчив к чувствам других. Кроме того, такой ребенок компетентен при осуществлении важных для детей видов деятельности, поскольку остальные оценивают их с точки зрения фактического вклада в то дело, игру, которую ценят сами сверстники. Другими словами он редко их обижает и умеет договориться с ребятами, как всем наиболее интересно играть.

Ася 5 лет. Мою подружку зовут Аней. Мы с ней вместе играем в дочки-матери. Я — папа, она — мама. Мы с ней вместе живем в одном доме. У нас есть дети. Они иногда слушаются, а иногда нет.

Отвергаемые дети, напротив, чаще вступают в конфликты, настаивают на выполнении их желаний, не понимают внутренний мир сверстников. Поэтому пристают к ним, лезут в их игры. Сверстники чаще отвечают им агрессией. Как видим, умение договариваться у них недостаточно сформировано.

Катя, 5 л.

— Я дружу только с Женей и Аней. А Олеся, Она плохая. Она лезет ко мне все время и дерется со мной все время.... Я ее тоже бью.

Игнорируемый ребенок — это тревожный, не имеющий социальных навыков, в особенности не умеющий договориться с ребятами так, чтобы учитывались и его интересы. Он готов уступать во всем, только чтобы его принимали в игры. Некоторые даже пытаются «покупать» себе место среди ребят — приносят в детский сад конфеты, печенье, угощают лидеров. Их иногда принимают в игры на непрестижные роли. Игнорируемый ребенок — это тоже результат недостаточно сформированного умения договариваться.

Святослав, 4 г. Внук очень тяжело привыкал к детскому саду. Не хотел туда идти. Мечтал о том, чтобы его можно было взорвать. Или на худой конец, взорвать папи-мамину работу, чтобы они сидели дома и не водили его в сад. Когда его спрашивали, чем он там занимался, говорил, что просто сидел. И только когда у него появился первый друг, возможность играть с ним, сад перестал приносить ему огорчения.

Маня, 7 л. До 7 лет на все мои предложения дочь сначала говорила: «Нет». Только потом начинала размышлять о том, а может на самом деле ей это нужно или приятно. Убедить ее в том, что она не права, было невозможно. «Я сама знаю», — отвечала она. Как-то она выполняла примеры, когда нужно было раскрывать скобки, перед которыми стоит минус. Я апеллировала к своему высшему техническому образованию. Но она так и не поверила мне, что в этом случае последующие знаки надо менять на противоположные. Пришлось звонить ее учительнице.

Нередко при этом такой ребенок может прекрасно общаться со взрослыми, комфортно чувствовать себя именно в их среде.

Сережа, 5 л.

— В детском саду у меня много друзей — Саша, Максим, Владик и Паша. Они сильные, смелые, мы вместе играем. А Миша не нравится. С ним не интересно дружить. Он неинтересно играет. За это его все не любят.

Лена, 6 л. В группе детского сада замечаю девочку, которая играет в стороне от всех. Подхожу, она с удовольствием начинает мне рассказывать:
—...У нас в группе много разных кубиков и коробочек. И я делаю из них домики, какие мне захочется. Я так играю, когда никто со мной не играет.
— А почему с тобой не играют?
— Не знаю. Я иногда не хочу играть по тем правилам, по которым играют они. А по моим правилам они не хотят. Тогда я ухожу и делаю что-то одна. Мне обидно, что со мной никто не играет.

Стоит иметь в виду, что мнение взрослых очень важно при выработке отношения детей к друг другу. Если значимый взрослый — воспитатель или родитель — отторгает ребенка, вероятнее всего, его отвергнут и дети.

Настя, 6 л.

— Давай я тебе расскажу про Таню. Это у нас девочка в детском саду. Ее все обижают.
— А тебе она нравится?
— Нет. В тихий час не спит. Наглая она. Встает, начинает злиться, драться. А еще она нарисовала вишню. А воспитательница ее поставила в угол. За три минуты надо было нарисовать с картинки банан, грушу, вишню. А Таня болтала с мальчиком и не успела. А мальчик только яблоко нарисовал.
— Его тоже в угол поставили?
— Нет, только Таню. А еще у нас есть Никита и Егор. Они плохо говорят. Они из других стран. А Антон не ест омлет, дерется, орет на всех. Когда терпение у воспитательницы лопнуло — наругалась. Он не понимает, когда воспитательница говорит ему: «Ешь».

К примеру, нужно иметь в виду, что большую роль в общении у детей играют подражательность и соревновательность. Если что-то есть у одного, то обязательно нужно другому, причем в тот же самый момент. Если детей постоянно ставить в позицию соперничества, формирование умения договариваться может пострадать.

Вася, 4 г. Прихожу за сыном в детский сад. Их осталось двое, он и еще одна девочка. Сын недоволен:
— Зачем ты сейчас за мной пришла? Я хочу, чтобы ты меня последним забрала. Уходи.

Девочка говорит:
— Это я последняя, а ты не последний. — Сын замахивается на девочку.
— Вы вдвоем последние, — успокаиваю я их.

Восклицательный знак

Если мы хотим, чтобы ребенок был социально привлекательным, он должен уметь отстаивать свои интересы, не нарушая интересы других, то есть уметь договариваться. Это важнейшее умение закладывается в дошкольном детстве. Поэтому так важно в это время предоставить ребенку время и место для свободного общения, для игры, в процессе которой оно и происходит. Общение в процессе обучения на курсах подготовки к школе, в секциях этого не заменит, поскольку осуществляется под контролем взрослых. Конечно, если в семье есть дети-погодки, это облегчает ситуацию. Но поскольку многодетные семьи у нас слишком редки, то детский сад или прогулки по двое с большим количеством сверстников (последний вариант возможен при условии, что мама не будет вмешиваться в конфликты) — это как раз то, что нужно ребенку-дошкольнику.

Вопросительный знак

А что если ребенок часто болел и не мог ходить в детский сад или же провел дошкольное детство с няней? Если опыта общения со сверстниками у него недостаточно и он не умеет договариваться с ровесниками в игре или каком-то другом общем деле? Нужно «зажать свое сердце в кулак», потому что ребенка будет очень жалко, и предоставить ему возможность общаться со сверстниками прямо сейчас. Да, ему будет трудно, но мы будем всячески укреплять в нем веру в себя, анализировать ошибки в общении, помогать делать правильные шаги.

Отрывок из книги Хухлаевой О. В. «В каждом ребенке — солнце? Родителям о детской психологии.» — М.:Генезис, 2009. — 317 с. — (Родительская библиотека)

О книге

В книге описаны основные линии развития детей, имеющие непосредственное отношение к формированию важнейших человеческих качеств. Автор рассматривает условия формирования тех или иных качеств (доброты, общительности, интеллекта, душевного здоровья в целом) во младенчестве, в раннем, дошкольном, младшем школьном возрастах, а также «подводные камни», которые поджидают детей и родителей на этом пути. Текст иллюстрирован живыми, яркими наблюдениями за детьми, выдержками из бесед с ними.

Автор особо подчеркивает, как важно тем, кто хочет вырастить счастливого ребенка, уметь позволять себе допускать ошибки, принимать их как опыт и учиться на них; как важно сохранять в себе детские качества и уметь проявлять их.

Книга адресована родителям, бабушкам, дедушкам, детским психологам — всем, кто имеет счастье быть вместе с детьми.